РАДИО С КОЛБАСОЙ ПО-ГРУЗИНСКИ

Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 

Соленые, тощие радио граммы

Прорежут холодный эфир

Сквозь бури, шторма надиктованы нами

Пять слов на бумажке – весь мир!


РАДИО С КОЛБАСОЙ ПО-ГРУЗИНСКИ

 

     Николай Николаевич тридцать один год выстукивал радио с борта. И, как он частенько говорил, ни разу - SOS. При этом он вздыхал, как будто жалел, что не довелось. А может и с облегчением – не понятно было. Вообще-то много в нем было странного и будто недосказанного. Заведет, бывало, какую-то историю, прервется и задумается о чем-то, словно мысли кучкует, или дубля в голове у себя отбивает – не сболтнул ли чего лишнего… А сегодня вот, допоздна засиделся в радиорубке, даже на вечерний чай опаздывал, что за ним не водилось. Тридцатое декабря, народ приносит тексты новогодних поздравительных радиограмм для отправки домой семьям.

     - Дима, Дима началника не видил, да? – Мурмани навалился грудью на стол и, держа двумя рыже-седоволосыми руками чашку, присербывал чай. Но чай сегодня был для боцмана действием второго плана. Мысли его были заняты совсем другим.  Рядом с ним на столе лежали какие-то изрытые каракулями букв листочки бумаги, по которым он время от времени водил указательным пальцем, сопя и что-то бурча себе под нос. – Радио, радио дат хачу всем дамой!..

     Погода не баловала, Средиземка продувалась с Атлантики почти насквозь. Судно держало курс на Сеуту, до которой было еще двое суток хода. Ветер и волна в скулу, скорость упала до семи узлов. Танкер то рыскал носом, то приседал бортами. Очередная волна сильнее обычного накренила судно, и на кухне что-то поехало и загремело. Повариха Аня крепко ругнулась и захихикала.

     - Та он у себя в будке. Стучит радио и какие-то схемы рассматривает… Блин, что-то раскачало к вечеру. И ветер поднялся. Шо там с погодой, Шалвович?

     - Э-э, что ни видиш – с дырка ветер дуит… А-а-а! Вот! Коля, Коля, гиде ходишь? – боцман сделал движение кистью руки так, как будто не глядя вкрутил лампочку над головой.

     По коридору, в направлении столовой, от переборки к переборке, двигался начальник рации, неся в руке какой-то бумажный сверток.

     - Добрый вечер, приятного! Сегодня последний день личные радиограммы отправляю, поторопитесь… Кто сало хочет?

     Николай Николаевич имел слабое место – до умопомрачения обожал сало. Жена трамбовала ему в рейс, как он сам хвастался, не менее трех кило. Но при всем этом, по его словам, дефиците, он охотно угощал всех подряд. На обед, на ужин, на вечерний чай…

     - Шалвович, я тебе тут на бумагу сальца положу…

     - Нэт! Эта радио, радио дамой, да! – боцман в панике сгреб свои писульки, словно это были стодолларовые купюры. – Коля, слуший, тут я всех дома новий гот хачу паздаравит. Ти па-гирузински отправлят умеишь? Мне в Цхалтуба нада!

     - Не, ну, Шалвович, не умею. Давай по-русски отправим!..

     Старший моторист Дима беззвучно давился со смеху, закрыв лицо ладонью руки, а моторист Иван-труба, дабы не задавиться, высыпал изо рта обратно на тарелку кусочки печения. В столовую, чвакая мокрыми ногами, забежал старпом.

     - Шалвович, тащи ведра и тряпки! Практиканты “колбасу” поймали!.. Не, лучше “чих-пых” настраивай по-быстрому, где воздушная помпа? Там к ним в каюту около куба, закатало за две секунды…

     …Поймать “колбасу” – на морском сленге означает зачерпнуть открытым иллюминатором воду из-за борта. Во весь его диаметр. Протабанили молодые, не задраили по-штормовому, судно село бортом под волну, ну и… Мурмани резко перешел на грузинский:

     - Амис дэда!...

     С бедой справились за час. Аврал – тут уж все! Николай Николаевич, бросив в столовой сало на произвол судьбы, под чавканье воздушного насоса, тоже собирал холодную воду мусорным совком в ведро и выливал в гальюн.  Раздачу медалей двум героям дня старпом перенес на следующий день, ограничившись пока что шипящими матюгами сквозь сжатые зубы. А пока что они, мокрые, замерзшие и перепуганные ползали по каюте и вытирали ветошью палубу.

     Потом, уже поздним вечером в радиорубке, боцман еще час диктовал и совал начальнику рации свои клинописи, а тот редактировал тексты Мурманских радиограмм для отправки родственникам в Поти, Цхалтубу и жене в Одессу.

     - Шалвович, ну зачем писать, что ты брату дубленку из Сеуты в подарок привезешь? И про чачу, я думаю, не стоит… А что это значит: ЖИДИ ЛЮБУЮ ТИБЯ ПИРИЕДУТ? Ну, прямо садо-национализм какой-то, ей богу!

     - Э-э-э! Рас нипанимаиш – абисниаю тибе на палцах, сматри: ЖИДЕТ пуст миня, ЛЮБУЛЮ ее и ПИРИЕДУ дамой скора, да! Паследний буква Т – от другой слова на другой бумашка, каторий не нада тут, а вот здес! Ти па-русски знаешь, а как баран! Тут про ЛЮ-БИ-ЛЮ! Э-э!

     - А-а-а!... Понял!

     В конце концов, вроде все получилось и Мурмани остался почти доволен. Почти – потому как по-грузински отправить не вышло.

     А в столовой команды, пока еще окрученная веревками, но уже готовая к завтрашней установке, стояла в углу елка, перед отходом где-то раздобытая помпой-электромехаником. И коробка с украшениями. Моряки провожали восьмидесятые…

 

Игорь Малушко

© 2017 Whitefred-МОРСКИЕ РАССКАЗЫ И ФОТОГРАФИИ СУДОВ.. Все права защищены.
Пригласительные на свадьбу